Думать трудно

Я вспомнил Лакатоса. Имре.

Это было в конце шестидесятых.

Тонкая книжка «про науку». Таких тогда было много, и 50 тысяч из них как показатель интереса к науке в стране  «Доказательства и опровержения».  На труднодоступной верхней полке. Потёрта…, но чистая. Тогда я еще не делал на полях пометок.

Вспоминаю, что я ее читал с большим напряжением. У нее был подзаголовок «Как доказываются теоремы» Зачем это мне? Я работал на кафедре кристаллографии, но активно не интересовался геометрической кристаллографией. Зачем же?

Продолжить: